Международное общество сознания Кришны ( Харе Кришна ) г. Днепропетровск

    Первые лучи солнца застали монахов в молитве. Неторопливо ступая по утренней росе, они важно прохаживались вдоль осиротевших хижин, перешагивая через ручейки и обходя овраги. Ущелье на некоторое время замерло – ночная пора завершилась, а день еще не вступил в свои права. И в природе все приостановилось: не шумел осенний ветерок, не шуршала пожелтевшая листва, даже журчание воды, похоже, притихло. Только редкие голоса птиц нарушали молчаливую торжественность.

    В то утро на молитву вышли четверо. В шафрановых одеждах, с выбритыми головами, лишь на затылке – пучок волос. В руках у каждого – мешочек с четками. Внимательный наблюдатель мог бы отметить юный возраст монахов – самому старшему из них не дашь более тридцати. И все же в их движениях, в походке, во взгляде чувствовалась серьезность, убежденность в своем отречении и вера.

    Когда природную идиллию прорезал гул раковины, монахи уже бодро шагали по скрипящей старой деревянной лестнице, ведущей к монастырю. Резкие, но протяжные, по нескольку секунд, звуки разворошили тишь, разбудили птиц. Даже петухи, которые, казалось, проспали рассвет, в эту минуту дали о себе знать. Подул легкий растревоженный ветерок. «Даршан», - перешептывались на ходу монахи.

    Скинув перед крыльцом обувь и войдя в алтарную, монахи пали ниц, громко вознося молитвы. Священнослужитель в старом дхоти и шерстяном чадаре, поколдовав над столиком с параферналиями, громко зазвенел колокольчиком и открыл алтарь.

Глава 1. Знакомство. Санкиртана в Днепропетровске

     Располагайтесь, осматривайтесь. Служением займетесь завтра, - Юра был добр к новичкам, и мы с благодарностью приняли его предложение. Обстановка была для нас абсолютно новой, и требовалось какое-то время, чтобы привыкнуть.

    Я взял в руки мешочек с четками и начал читать мантру: «Харе Кришна, Харе Кришна …» Свои ежедневные шестнадцать кругов я читал уже около года. Все же остальное было хотя и знакомым, но в то же время новым, потому что смотрел я на это уже не как прихожанин, а как полноправный монах, брахмачари ашрама ИСККОН.

    Вот из кухни пришел Андрей. Он выглядит сосредоточенным. Не обращая на меня никакого внимания, он садится перед алтарем и, выпрямив спину, берется за свои круги: «Харе Кришна, Харе Кришна»… Я подсознательно начинаю ему подражать - выпрямляю спину, пытаюсь сосредоточиться. Но давняя травма колена не дает мне сидеть, я встаю и начинаю ходить по комнате. Смотрю на плакаты. Вот Кришна маленький, вот Кришна и Арджуна на Курукшетре, вот Кришна и мать Яшода.

    Открывается дверь, и в алтарную вваливаются трое, бросают на пол походные сумки и совершают дружный поклон.

    - Откуда они? – спрашиваю у Андрея.

    - С выездной, откуда еще. Сейчас марафон, это наша единственная группа, которая была на выезде.

    Нам со Славиком выдали по спальнику из тех, которые привезли только что приехавшие. Саша Алещенко, Володя Гапоненко, Слава Полканов, - можно сказать, уже понюхавшие пороху бойцы армии Кришны. Особенно для меня, ведь я о таких понятиях, как выездная санкиртана, знаю только понаслышке.

    Вечером приходит Витя. Знакомимся. Витя старше меня лет на десять. Он серьезен и внешне строг, но я проникся к нему уважением и даже расположением, особенно когда он позвал нас со Славиком в офис и выдал новые дхоти. Курта у меня уже была, а дхоти, надо сказать, были далеко не у всех в ашраме. Поэтому на нас стали посматривать с некоторой долей зависти. Не черной, конечно.

    Отношения между преданными в ашраме были хорошими. Чувствовалось, что мы живем в семье. Старшие заботятся о младших, равные дружат. Крепкий мужской коллектив.

    На следующий день нас со Славиком посылают за молоком. Захватив бидон, весело направляемся в магазин. Недалеко, надо только подняться на горку.

     - Ну как, Славик?

    - Да, хороший ашрам. Сделали правильный выбор.

    - Знаешь, только день здесь живем, а я ощущаю себя немного не от мира сего. Будто мы здесь, а все, что нас окружает, где-то далеко, и эта действительность нас не касается… Такая трансцендентность…

     В этот день была воскресная программа. Я с интересом наблюдал за публикой. Такие же прихожане, как и в Киеве. Почти такие же. Приходит много людей. Вьясадева читает лекцию. Его голос немного дребезжит, особенно когда он поет «Джая Радха-Мадхава», что придает его лекциям какой-то, я бы сказал, шарм и ощущение духовности.

Вьясадева – старший и уважаемый вайшнав. По словам преданных, он входил в писательский союз и вращался в творческих кругах Днепропетровска. Он был переводчиком ББТ, и не просто переводчиком, а руководил переводом и изданием книг Шрилы Прабхупады на украинском языке. Поэтому он очень рьяно следил, чтобы мы распространяли эти украинские книги, которые, надо признаться, не очень-то шли из-за того, что население Днепропетровска предпочитает русский язык.

    На следующий день меня посылают на санкиртану. Все понятно, идет марафон, все распространяют книги, даже повар. Юра и Олег берут меня берут с собой. Проходим мимо какого-то собора.

    - Видишь гандхарвов? – спрашивает у меня Олег.
    - Где?!
    - А вон, на церкви. Прямо иллюстрация из «Шримад-Бхагаватам». Гандхарвы поют на райских планетах.
     Я посмотрел на собор. Под куполом действительно были изображения существ с крыльями - ангелов или архангелов.

- «Шримад-Бхагаватам» – самое древнее писание. Люди этого не знают. Мы должны им это рассказать и дать им книги, - заключил Олег.

     Мы подошли к центральному универмагу. Олег ловко поставил столик, достал книги и начал заворачивать их в обложки, сопровождая свои действия уверенной рекламой. Он говорил о книгах очень вдохновенно. Скоро стала собираться толпа. Юра стоял чуть в стороне со своим столиком и не говорил так много, как Олег. Он что-то тихо объяснял девушке, и она согласно кивала головой. Через минуту девушка достала кошелек. У Олега тоже все было в порядке. Три-четыре книги ушли в первые десять минут. Олег посмотрел на меня: «Понял?»

    Когда я открыл свой столик метрах в ста от Олега и начал проповедовать, то понял, что не смогу действовать так же, как он. Я что-то говорил людям, но толку от этого было мало. Взяли пару книг, и всего-то. Вдруг подошел Вьясадева - высокий худощавый интеллигент с проницательным взглядом из-под многодиоптриевых очков.

- Сколько стоит? – сразу спросил он, взяв в руки «Бхагавад-гиту». Затем он взял еще несколько книг. – Я беру эти четыре книги, - Вьясадева потянулся за кошельком.

     В мужике, который до этого праздно рассматривал книги, вдруг что-то изменилось, и вместо кошелька Вьясы я увидел его кошелек: «Я возьму эти две книги». Вьясадева улыбнулся мне и пошел своей дорогой. В тот день взяли около пятнадцати книг.

    В ашраме я встретил Юру и Олега. У них ушло книг по сорок. Примерно столько же распространили и остальные. Я с восхищением смотрел на них. Сорок книг казалось для меня чем-то недостижимым.

    Вскоре я познакомился еще с несколькими преданными. Витя Гупаленко, Дима и Саша Фрадлины, Андрей Ганевич, - все прихожане, распространяющие книги. Витя Гупаленко делал это наиболее регулярно и успешно. Как-то раз он распространил со столика тридцать пять «Бхагавад-гит» за один день. Он рассказывал людям, в основном, одну и ту же историю про какую-то пчелку, которая летит за медом, и, ловко проводя аналогию с древними писаниями, вручал завороженному фольклором человеку «Бхагавад-гиту».

У Вити, несмотря на его прихожанский статус, искусство распространения было поставлено на профессиональную основу, и он регулярно занимал 4-5 места в еженедельных таблицах, что было весьма почетно.

    В оставшиеся десять дней марафона я распространил около семидесяти больших книг. За это время я несколько освоился в новом коллективе, у меня уже была своя полочка, свой спальник, свое дхоти. Я знал, где лучше поставить свой топчан (еще одна особенность Днепр-ашрама – деревянные топчаны высотой с ладонь – чтобы не продувало ночью. В других ашрамах спальники клали прямо на пол), где взять книги и столик.

    Частично книги хранились прямо в алтарной, там, где мы спали. Гора до потолка площадью 6 квадратных метров напоминала о важности распространения книг. В одной из лекций мы слышали, что книг должно быть столько, чтобы негде было спать - тогда у нас появится особый стимул к распространению. Эта директива духовного учителя была принята на вооружение руководством днепропетровского храма. Остальные книги хранились в гараже. Правильно было бы сказать даже, что не хранились, а лежали, потому что каждый, кто хотел, брал их там без всякой отчетности. Раз в месяц казначей просто пересчитывал книги и по разнице отвозил соответствующую сумму лакшми (денег) в киевский центр. Там же, в гараже, хранились не только книги, но и рюкзаки и столики, которые были именными. На отвороте каждого красовались инициалы владельца – единственная страховка от возможного исчезновения. Столики вообще были предметом гордости каждого санкиртанщика. Купить хороший столик в городе было непросто. Поэтому их привозили из других городов и хвастались, как удалось их достать.

    В ашраме царил дух соревнования - во всем, начиная с распространения книг и кончая временем пробуждения. Занять первое место в декабрьском марафоне Шрилы Прабхупады было мечтой каждого. И хотя всеукраинский масштаб был нам не по зубам, все же за первое место в Днепропетровске стоило побороться. Олег в конце декабря вышел на улицу с температурой 37,2, а вернулся с сильным жаром. Температура подскочила до 39,5. Около недели понадобилось ему, чтобы оклематься. Но марафон закончился. Первое место занял Саша Алещенко.

    Мы готовились встретить новый 1992 год. Поскольку был экадаши (нельзя принимать в пищу зернобобовые), повара приготовили панирный пирог, без муки. Спели киртан, поговорили о марафоне, затем сели смотреть любимый всеми индийский черно-белый фильм «Нимай из Надии». Затаив дыхание, наблюдали за игрой индийских актеров. Этот фильм все видели минимум пять раз, но и сейчас смотрели не отрываясь. «Хари-и-и-и бол, хари-и-и-и бол» – шепчут спутники Шри Чайтаньи в ухо лишившемуся чувств в экстазе Господу. «Джаганнатха свами найана патха гами бхавату ме» – «О Господь Джаганнатха, явись Моему взору» - поет сладкий голос. В двенадцать часов вносят торт.

    На следующий день миру предстает картина «После битвы». На полках, где должны лежать вещи брахмачари, лежат владельцы этих вещей. Заспанный пуджари ведет службу в пустой комнате. 1 января 1992 года прошел пассивно. Проснувшиеся к полудню монахи провели день в молитвах, к вечеру завершив свои шестнадцать кругов, которые обычно заканчивали к семи утра. Этот день готовил нам маленький сюрприз. Неожиданная инфляция изменила стоимость книг в три с половиной раза. «Бхагавад-гита», стоившая пятьдесят рублей, теперь стоит сто семьдесят. Витя, проведший небольшой брифинг, объяснил, что это трансцендентные книги, и они распространяются одинаково независимо от цены. Все молча покивали головами и вышли на санкиртану. В тот день, 2 января 1992 года, все махаратхи («великие воины») Днепра вместе распространили одну книгу (какая-то женщина купила у Саши Алещенко «Бхагавад-гиту»). Преданные пали духом. Надо было что-то делать…