- Храм Радха-Дамодары, сахиб, -объявляет рикша, когда мы останавливаемся перед скромной аркой одной из самых великих святынь Вриндавана. Именно здесь Шрила Прабхупада жил и писал свои первые три тома Шримад-Бхагаватам с 1962 года вплоть до приезда в Америку в 1965 году.

Семидесятилетний Прабхупада с полной верой и покорностью принял наказ своего гуру, Шрилы Бхактисиддханты Сарасвати, и отважился один поплыть на грузовом судне в Нью-Йорк. Почти через тридцать лет после ухода Шрилы Бхактисиддханты Сарасвати из этого мира Прабхупада высадился на верфях Бруклина всего лишь с семью долларами в кармане, парой цимбал и ящиком книг. В течение следующего года он начал проповедовать послание Господа Кришны - Бхагавад-гиту - в маленьком магазинчике в Нижнем Ист-Сайде Манхэттена.

Для нас 1966 год стал решающим, годом гуру, годом, который навсегда изменил наши жизни. Теперь, после шести лет безостановочной проповеди, Прабхупада снова вернулся в храм Радха-Дамодары, где он так долго жил и изучал священные писания. Теперь он трудится на родине Вед, возможно, в самом трудном месте из всех. «Нет пророка в родном отечестве», - предупреждал Иисус Христос.

Радха-Дамодара - это маленький храм, окружённый другими зданиями. За его воротами находится двор, который ведёт к главному алтарю. Большая часть фасада арки осыпалась, оставив кирпичи незащищёнными. Во внутреннем дворе располагаются жилые комнаты для пуджари, а также квартира Шрилы Прабхупады. Дежурные семьи проводят ежедневные арати для Божеств Дживы Госвами.

На заднем дворе, в усыпальницах, покоятся останки главных учеников Господа Чайтаньи, похороненных там в шестнадцатом веке: великого Рупы Госвами, основателя храма Говиндаджи и автора выдающихся трудов по бхакти-йоге, и его племянника Дживы Госвами, основателя храма Радха-Дамодары. Их самадхи (могилы-усыпальницы) придают храму особую святость.

На входе я вижу морщинистых пожилых женщин. Одни из них повторяют Харе Кришна, другие лежат ничком в пыли на клетчатом мраморном полу. Некоторые обходят вокруг храма, касаясь колонн и стен самадхи, чтобы впитать духовную силу.

Сами камни свидетельствуют о преданности, отполированные миллионами прикосновений пальцев людей, ищущих спасения. Во дворе стоит деревце Туласи, вокруг которого также обходят, кланяются ему и касаются легонько и благоговейно. Его кора гладкая, как полированная мебель. Под сенью предков этого дерева сидели великие Госвами, обсуждая игры Господа Кришны.

Чугунные ворота перед Божествами сейчас закрыты, но в затенённой нише видны очертания Божеств. Я ставлю рюкзак в сторону И кланяюсь, растянувшись на земле рядом с пожилой женщиной.

- Хаягрива!

Я поднимаю голову и вижу Ямуну, она стоит в коридоре у комнаты Шрилы Прабхупады. Ямуна, преданная из Орегона, жила в храме Сан-Франциско в старые добрые дни 1967 года, когда наше общество ещё только начинало формироваться. Она вышла замуж за Гурудаса и помогла открыть храм в Лондоне. Три года назад она пела стихи Брахма-самхиты, говиндам ади-пурушам там ахам бхаджами, в знаменитой записи Джорджа Харрисона из «Битлз». Прабхупаде так сильно понравилась эта песня, что он включил её в наши утренние церемонии, и теперь она проигрывается во время приветствия Божеств.

- Харибол! Ямуна! - говорю я. - Слава Шриле Прабхупаде!

Она ставит на пол веник и ведро, моет руки и подходит ко мне. Она носит белое хлопковое сари и выглядит здесь совсем по-домашнему.

- Прабхупада внутри, - говорит она. - Он будет так рад! Мы ждали тебя.
На земле возле дверей комнаты Прабхупады стоит разносортная обувь: американские теннисные туфли, резиновые шлёпанцы, сандалии. Дверь-ширма закрыта, но внутри я слышу голос Шрилы Прабхупады.
- Посетителей много? - спрашиваю я.
- О нет, – качает головой Ямуна. – Просто заходи внутрь.

Я нагибаюсь, чтобы пройти в дверь, и вхожу в маленькую, почти пустую комнату. Неожиданно я оказываюсь прямо лицом к лицу со Шрилой Прабхупадой. Он сидит на полу за низким столиком, заваленным книгами и бумагами.
- Джай! - говорит он. - Наш Хаягрива приехал.

Я предлагаю дандаваты, простираясь на полу, и трогаю его стопы правой рукой, а затем касаюсь своего лба. Помнить стопы духовного учителя - значит помнить Кришну. Эффект - охлаждающий, как от сандаловой пасты.
- Нама ом вишну-падая кришна-прештхая бху-тале шримате бхактиведанта-свамин ити намине, - проговариваю я в поклоне и затем сажусь перед ним, а он улыбается.

Хотя Прабхупаде семьдесят шесть, он как всегда выглядит нестареющим. Его голова свежевыбрита, а аромат горчичного масла говорит о том, что ему только что сделали массаж. Его кожа светится, глаза ясны, а лицо излучает здоровье и удовлетворённость. Это то самое лицо, которое привлекло меня в тот день, когда я шёл по Хьюстон-стрит в Нью-Йорке и впервые встретился с ним; лицо, которое приводило молодых искателей в маленький храм в магазинчике по вечерам в понедельник, среду и пятницу. Для нас его лицо воплощает все притягательные качества преданности, ибо это безупречное, правдивое и сострадательное лицо. Оно великодушное, доброе и прощающее, исполненное решимости и самообладания, и, кроме всего прочего, знания и разума. Это лицо того, кто не боится любить и всё отдать Кришне.

Воистину, лицо Прабхупады призывает все добродетели, которые ведут к любви к Кришне. Это не лицо обыкновенного человека. Оно передаёт совершенную духовную реальность, ведическую культуру, атмосферу бхакти. Поначалу я чувствовал его могущество, просто глядя ему в лицо. Когда я в сознании Кришны, оно делает меня счастливым. Когда я в майе, я боюсь взглянуть на него; оно осуждает, молча стыдит меня. Насколько могущественно лицо духовного учителя! Сколько в нём очарования! Сколько мудрости!

- Когда ты приехал? - спрашивает он, по-прежнему улыбаясь.
- Я немного задержался, - говорю я. - Я прилетел в Дели вчера рано утром. Тридцать часов из Нью-Йорка. Киртанананда Махарадж и все преданные в Нью-Вриндаване передают вам свои поклоны.
- Что ж, ты приехал как профессор Уилер, - смеётся он, имея в виду мой чёрный костюм.
- Только потому, что вы попросили, Шрила Прабхупада.
- Да. Очень хорошо. Ты можешь выступать на наших программах и убеждать многих джентльменов помочь нам. Они могут не слушать нас, но американского профессора... о! - он широко улыбается и смотрит на меня так, будто я заслуженный профессор Гарварда в отставке, а не скромный преподаватель из университета Огайо.

- Вашей милостью даже глупцы могут быть полезны.
- Как тебе Вриндаван?
- Ну, - я запинаюсь, как обычно чувствуя себя глупо перед Его Божественной Милостью. Скрестив ноги, на полу перед Прабхупадой сидят мои духовные братья Шьямасундара и
Гурудас, а также один пожилой индиец, которого представили как доктора Капура, и двое индийских юношей. Как всегда, в присутствии Шрилы Прабхупады все остальные отходят на задний план. Обычные приветствия и болтовня с другими должны подождать.

- Ну, по пути со стоянки для тонг я видел базар, - говорю я, понимая, что моё мнение о Вриндаване обречено быть ошибочным.
- Боюсь, мне нужен гид, чтобы всё объяснять.
- Здесь твой старый друг Ачьютананда, -говорит он. - Он может всё тебе показать, а ты напишешь статью.
- Я никогда не думал, что подобное место может существовать, -признаюсь я. - Базар стал новым откровением в сознании Кришны.
- Я же говорил, - напоминает Прабхупада. - Помнишь? На Второй авеню я рассказывал тебе, Киртанананде и остальным об атмосфере Вриндавана, и как мне её не хватало там, в Нью-Йорке.
- Даже обезьяны во Вриндаване кажутся необычными, Шрила Прабхупада, - говорит Шьямасундара.
- Каждый, кто родился во Вриндаване, необычная душа, - поправляет Прабхупада. - Может быть, это не очень приятно слышать, но те, кто живут во Вриндаване и совершают греховные поступки, рождаются здесь собаками, обезьянами и свиньями. Когда они едят пыль Вриндавана, они очищаются и получают освобождение.
- А тела даются за одни и те же оскорбления, или в соответствии с разными настроениями? - спрашивает Шьямасундара.
- Слишком сильная привязанность к сексу приведёт в тело собаки, обезьяны или голубя. Или даже тело дерева. А тело свиньи уготовано тому, кто переедает или ест запрещённую пищу.
- А как насчёт тех людей, которые живут вниз по реке и целый день курят ганджу! - спрашивает Гурудас.
- О, они получат тела хиппи, - смеётся Прабхупада, - с большими бородами и длинными волосами, и им придётся родиться в Сан-Франциско.
- Что ж, по крайней мере, у нас там есть храм Радха-Кришны, -говорит Гурудас, - поэтому они могут найти прибежище там.
- Да, это милость Господа Кришны, - говорит Прабхупада. - Мы можем выбирать, принять её или нет, но она есть. Кришна никогда не оставляет Своих преданных силам майи. На ме бхактах пранашьяти. «Мой преданный никогда не погибнет». Сотни лет мусульмане пытались уничтожить поклонение Кришне во Вриндаване, Матхуре, Джаганнатха-Пури - практически во всей Индии, но оно по-прежнему продолжается, а мусульмане и британцы пришли и ушли.

Могущество святой дхамы больше, чем любая мирская сила. Хотя во времена мусульманского правления Божества прятали, это не означает, что Богу нужна наша защита. Мусульмане ломали мурти палками и думали: «Мы убили индусского бога». Глупость! Они разломали мрамор, а не Божеств. Глупцы судят о Божестве своим ограниченным, материальным умом. Бог проявляет Себя в Божестве для преданных, но при этом Он находится в Своей вечной обители,Вайкунтхе, и в каждом атоме творения. Кришна всемогущ, Его образ Божества нерушим, а Его дхама обладает всеми духовными энергиями. Они могли нанести какие-то повреждения храмам, но обычно мусульмане не входили во Вриндаван. Они боялись.

- Даже сегодня во Вриндаване и Матхуре совсем немного мусульман, - говорит доктор Капур.
- Да, - соглашается Прабхупада. - Бриджабаси предпочтут умереть, чем откажутся от своего Кришны. Повсюду в Индии вы обнаружите, что некоторые представители низших каст - шудры, вайшьи или хариджаны - принимают мусульманство, но во Вриндаване и шудра не откажется от Кришны, даже за всё золото мира.
- Почему, Шрила Прабхупада? - спрашивает Гурудас. - Из-за того, что они день за днём живут во Вриндаване и находятся так близко к Кришне?
- Да, этот эффект невозможно переоценить, - говорит Прабхупада. - Здесь на каждом углу вам напоминают о Кришне, и благодаря такому контакту ваша духовная сила увеличивается. Например, когда я жил здесь в 1962-1963 годах, я сидел в этих комнатах, повторял Харе Кришна и смотрел на самадхи Дживы и Рупы Госвами. Я жил очень просто, довольный присутствием Рупы Госвами, печатал и немного готовил. Самадхи - великая святыня гаудия-вайшнавов. Просто думая о том, как они писали, я набрался смелости и начал писать сам. Это они вдохновили меня поехать на Запад. Теперь у меня есть сотни храмов, где я могу останавливаться, но здесь мне нравится больше всего. Что думаешь, Хаягрива?

- Я рад, что вы пригласили меня сюда, Шрила Прабхупада.
- Но санитарные удобства, я думаю, не такие, как у вас в стране, - в голосе Шрилы Прабхупады сожаление.
- С 1965 года здесь не очень хорошо следили за улицами. Сточные воды всё портят, даже реку, совсем некуда пойти, чтобы сделать омовение, - добавляет он уже серьёзно.
- Большинство людей сходятся во мнении, что главная проблема Индии - это перенаселённость, - говорю я.
- Чепуха, - говорит Прабхупада. - Неужели Кришна не может обеспечить Своих детей необходимой пищей, одеждой и кровом? Нет. Это творение совершенно, потому что оно исходит из Высшего Совершенного. Ом пурнам адах пурнам идам. Высший Совершенный создал совершенные условия для всех живых существ. Проблема в злоупотреблении дарами Кришны, в их незаконном присвоении. Ишавасьям идам сарвам. Всё принадлежит Всевышнему.

- Но Шрила Прабхупада, почему кажется, что здесь во Вриндаване преданные Кришны тоже страдают? - спрашивает Гурудас.
- Страдают? От чего они страдают? - удивляется Прабхупада.
- Многие не имеют достаточно пищи. Они спят на улицах и...
- Кто говорит, что не хватает пищи? Кто-то умирает от голода? Покажите мне хотя бы одного голодающего. Можно пойти в любой храм и поесть прасад. А что касается сна, то все спят. Когда ты спишь, откуда ты знаешь, на чём спишь - на царском ложе или на булыжной мостовой? Госвами каждую ночь спали под другим деревом, и то всего два или три часа. Нет никаких проблем с едой, сном, защитой и совокуплением. Здесь нет в этом недостатка, нет нужды. Единственное, чего не хватает сегодня Индии - это сознания Кришны, вот и всё.

- Но большинство туристов пугаются, когда приезжают сюда и видят эти условия, - говорит доктор Капур. Он одет в безупречно белую курту и штаны. - Чтобы всё изменить, потребуется больше, чем ваш храм в Рамана-рети.
- Поэтому я предлагаю генеральную программу уборки, сохранения и восстановления. Вы посмотрите, прекрасные храмы Госвами - Мадана-мохана и особенно Говиндаджи - обваливаются, потому что за ними никто не смотрит.
- Иногда люди даже используют их как каменоломни, - сетует доктор Капур.
- Поэтому сначала мы должны защитить их. Затем восстановить до отличного состояния, установить божества и проводить ежедневные арати. Тогда люди снова начнут ходить в них и получат благо.

- Шрила Прабхупада, почему Кришна допустил, чтобы Его дхама разрушилась? - спрашивает Гурудас.
- Она не разрушилась, - отвечает он.
- Ну, вы только что сказали, что за храмами никто не следит.
- Это факт. Но Вриндаван не разрушался.
- Многие американцы были бы шокированы тем, что я увидел сегодня утром, - говорю я.
- Почему? - спрашивает Прабхупада.
- Ну, например, они сочли бы это антисанитарией.
- Просто пойми, у материалиста всё шиворот-навыворот, потому что у него извращённое видение. Красота и уродство - лишь в наших глазах.

- Но что это за покров, скрывающий святую дхаму?
- Уродливость, которую ты здесь видишь, является действием йога-майи, - говорит Прабхупада. - Это покров Кришны. Вриндаван предстаёт в таком виде, чтобы прогнать атеистов и имперсоналистов, так же как Нью-Йорк привлекает их. Для преданного этот Вриндаван так же хорош, как и трансцендентная обитель Кришны в духовном небе, Голока Вриндавана. Но у тебя должны быть глаза, чтобы видеть.
- Трансцендентное зрение? - переспрашивает доктор Капур.
- Да, Вриндаван скрывает себя от материалистов, - говорит Прабхупада.
- Вы говорите о Вриндаване как о личности.

- В духовном сознании всё обладает индивидуальностью, -Прабхупада серьёзен. - Даже город Раваны предстал перед Хануманом в образе гигантской ракшаси, и Хануман сбил её с ног, когда она бросила ему вызов.
- Ну, я, конечно, заметил разницу между сознанием Дели и здешней атмосферой. Не могу это выразить, но я её чувствую. Тем не менее, нищета...
- Милость Кришны делает преданных бедными, - говорит Прабхупада. - Их единственное богатство - сознание Кришны. Кришна не хочет, чтобы Майя-деви отвлекла их.
- Но я всё равно не понимаю, почему это место такое же хорошее, как Голока Вриндавана.
- Тогда ты должен попытаться найти Вриндаван снова, - говорит Прабхупада. - Это то, что ты должен сделать. Это вопрос сознания. Настоящий Вриндаван находится в твоём сердце, скрываясь от тебя.
- Как же мне его найти? - спрашиваю я.
- Просто следуй примеру возвышенных бриджабаси, - на лице Прабхупады появляется широкая улыбка. - Гопи, пастушки Вриндавана, просто пытались сделать Кришну счастливым. Это сознание Кришны: доставлять Кришне счастье. Вы хотите сделать того, кого любите счастливым, верно?
-Да.

- Во Вриндаване каждый пытается доставить Кришне удовольствие: птицы, деревья, коровы, река и спутники Кришны. Это не так, что Вриндаван находится только здесь. Вриндаван может быть повсюду. Кришна не ограничен. Мы не должны думать, что, поскольку Кришна далеко, на Голоке Вриндаване, Он не сможет принять то, что мы Ему предлагаем. Если вы предлагаете пищу с любовью, Кришна съедает её. Кришна не покидает Голоку Вриндавану, но Его экспансия приходит и принимает пищу. Этот Вриндаван, который проявился в Индии, достоин такого же почитания, как и Кришна. Поэтому мы не можем оскорблять Его дхаму, Его дом. Если мы живём во Вриндаване, мы живём с Кришной, поскольку Вриндаван неотличен от Кришны. Не существует разницы между изначальным и этим Вриндаваном. Таково могущество святой дхамы.

И снова я смущён и чувствую себя очень глупым. Смотрю на Гурудаса и Шьямасундару, ожидая увидеть в них отражение моего замешательства, но они продолжают во все глаза смотреть на Шрилу Прабхупаду. Согласно писаниям, изначальный Вриндаван, Голока Вриндавана, имеет форму цветка лотоса и находится на Вайкунтхе, в духовном небе. На Вайкунтхе нет беспокойства, нет рождения, старости, болезни или смерти, там всё имеет природу сат-чит-ананда - вечности, знания и блаженства.

Я задаюсь вопросом: состоят ли прокажённые из сат-чит-ананды? Может быть, это четырёхрукие полубоги маскируются под нищих? Может, они приняли такой отвратительный облик, чтобы отпугнуть от Враджи мирян?
- Шрила Прабхупада, - отваживаюсь я нарушить короткое, задумчивое молчание.
-Да?
- Теперь я в замешательстве.
- Почему? Я объяснил непонятно?
- Нет, но я не понимаю тождество этого Вриндавана и Голоки Вриндаваны.
- Ты не знаешь, что означает «неотличен»? - спрашивает он, глядя прямо на меня, сидя очень прямо, как хатха-йог, с откинутой назад головой.
- Это означает «точно такой же», - говорю я. -Да.
- Ну... Я не могу это полностью принять.
- Почему нет?
- Ну, я смущён, тем что...
- Ты должен быть смущён, - говорит он. - Ты несовершенен.
- Ну...
- Ты совершенен? - тон его голоса поднимается, и я чувствую, что сказал что-то оскорбительное.
- Нет, - признаю я.
- Тогда замешательство естественно.
- Ну, я не единственный, - стою я на своём.
- Несовершенство рождает сомнения. Таков единственный ответ.
- И другого нет?
- Если вы несовершенны, как вы можете прийти к правильному заключению?
- Большую часть из того, что вы говорите, я понимаю, по крайней мере, разумом, - говорю я. - Но это я не понимаю вовсе.
- Это означает, что ты не полностью совершенен. Ты понимаешь настолько, насколько ты совершенен.
- Боюсь, что я далёк от совершенства, Шрила Прабхупада.

- Поскольку твои чувства несовершенны, твоё понимание несовершенно. Это означает, что ты должен получить понимание из авторитетных источников. Чайтанья Махапрабху говорит, что Вриндаван достоин того же поклонения, что и Кришна.
- Это я понимаю, - говорю я. - Я не понимаю, каким образом Вриндаван неотличен от Голоки Вриндаваны. Я ехал сюда на рикше мимо стариков, мертвеца, больных людей, прокажённых. Старость, болезни и смерть здесь очевидны.

- Конечно, - кивает Прабхупада. - Послушай. Это не Голока Вриндавана. Этот Вриндаван является копией, поэтому он неотличен, но поскольку он проявляется в материальной вселенной, здесь действуют законы материальной природы. Когда мы поклоняемся Божествам в храме, каждый видит, что Они сделаны из камня, металла или дерева, но всё равно Божества неотличны от Кришны. Они - Кришна. Естественно, мы не поклоняемся дереву или камню, хотя на первый взгляд может показаться именно так. Когда Чайтанья Махапрабху пришёл в Пури и увидел Господа Джаганнатху, он тотчас упал и сказал: «Здесь Кришна». Это вопрос сознания. Теперь ты понимаешь?

- Да, - говорю я. - Мои глаза обманывают меня.
- Не только тебя, - смеётся Прабхупада. - В сумасшедшем доме в большей или меньшей степени безумны все, потому в материальной вселенной никто не замечает Кришну. Иначе здесь никого бы не было.
- Другой момент, который мне непонятен, это уход Кришны с планеты. Однажды вы сказали, что когда Он уходит, Он забирает Свои атрибуты с Собой в духовный мир.
- Да. Когда судья приходит и уходит из здания суда, он забирает свои вещи с собой. Подобно этому, когда Кришна приходит на эту планету, Он приходит сюда. Этот Вриндаван - дом Кришны. Поэтому он так же хорош, как Голока Вриндавана.

- А Он придёт снова в этом веке?
- Нет, не в Кали-югу. Но когда Он приходит, Он приходит сюда.
- Но когда Он был здесь, тут всё было не так, как сейчас, верно?
- Может и так, - говорит Прабхупада терпеливо, - но это не означает, что оно стало менее важным. Не сомневайтесь, те, кто ответственны за содержание Вриндавана, будут вынуждены страдать, родившись здесь собаками и свиньями. И всё равно они ничего не теряют. Могущество Вриндавана таково, что даже собак и свиней здесь ждёт освобождение. Даже самые осквернённые очищаются здесь.

- Я всё равно не понимаю, почему Кришна позволил, чтобы разрушалась Его обитель.
- Она не разрушается, - твердо говорит Прабхупада. - Если даже собаки получают освобождение, как она может разрушаться?
- Но её не поддерживают в должном порядке.
- В твоих глазах её поддерживают не на должном уровне, но твоё зрение несовершенно.
- Не только моё, - настаиваю я.
- Каждого. Но даже если все говорят, что два плюс два равняется пяти, является ли это истиной?
-Нет.
- Поэтому мнение большинства может быть ошибочным. Ты должен принять прибежище у истинного духовного учителя. Поскольку гуру никогда не противоречит шастрам, его мнение перевешивает. Если гуру говорит, что трава голубая, а небо зелёное, следует принять его точку зрения. Мы должны согласиться с тем фактом, что наше зрение настолько несовершенно, что мы путаем даже цвета.

- Вначале люди часто заблуждаются в отношении Вриндавана, -говорит Гурудас.
- Да, поскольку они пытаются найти во Вриндаване недостатки, -терпеливо объясняет Прабхупада. - Но преданный знает, что Вриндаван - это Вриндаван. «Англия, несмотря на все твои изъяны, я всё равно люблю тебя». Даже если люди, живущие во Вриндаване, не кажутся очень благочестивыми, им повезло, они живут в царстве Кришны. Джая джая вриндавана-васи пата джана. Слава всем жителям Вриндавана!

Здесь прославляются не только преданные. Все! Даже свиньи. Лучше родиться во Вриндаване, чем в богатой или аристократической семье, потому что в следующей жизни человек вернётся к Богу. Здесь освобождение получают и свиньи, и преданные. Если человек не был преданным в прошлой жизни, он бы не родился здесь. Он может несколько лет побыть в теле свиньи или собаки, но это не помеха. Так он избавляется от последствий грехов.

- Шрила Прабхупада, правда ли, что люди здесь получают освобождение, даже если у них нет истинного духовного учителя? - спрашивает Гурудас.
- Да, - говорит Прабхупада, - поскольку Вриндаван находится под непосредственным надзором Кришны. Кришна их духовный учитель.
- Я полагаю, лучше иметь вас своим духовным учителем, - смеётся Гурудас, - чем просто родиться во Вриндаване.

- Это настроение вайшнава, - улыбается Прабхупада. - Я помню, что где бы ни был мой Гуру Махарадж, Вриндаван также был там. Истинный духовный учитель несёт атмосферу Вриндавана с собой, и потому лучше всего быть с ним.
- Мы находимся в самом лучшем положении из всех, Прабхупада, -говорит Шьямасундара. - У нас есть и вы, и Вриндаван.

- Я просто посланник Вриндавана, - Шрила Прабхупада смиренно складывает ладони; неожиданно он становится очень серьёзным и погружённым в себя. - Вриндаван в сердце искреннего преданного. Его нет ни на одной карте, и он не является частью какой-либо страны. Во Вриндаване я впервые начал писать, не ради имени и славы, а потому что мой Гуру Махарадж сказал мне: «Распространяй послание Кришны на английском языке». Хотя он дал мне это указание в 1935 году, я колебался, не зная, как за это взяться. Затем, двадцать лет спустя, мой Гуру Махарадж начал приходить ко мне в снах, он говорил мне, что я должен оставить семейную жизнь и отправиться во Вриндаван. После нескольких снов я понял, что пришло время. Дети выросли, и я мог оставить жену на их попечение. Я приехал сюда, и в конце концов Кришна дал мне приют в самом священном месте, в храме Радха-Дамодары. Именно здесь я начал писать. Я думал: «Может быть, это напечатают, а может, нет, не важно. Буду писать ради собственного очищения, и всё». Мой Гуру Махарадж помогал мне, я не был таким опытным в писательской деятельности, как он. О, он был самым образованным человеком, самым благородным и искусным, джентльменом, человеком с Вайкунтхи. Поскольку я никогда раньше не писал, у меня было так много грамматических неточностей, но я всё равно продолжал писать.

Тема была такой важной, такой безотлагательной. Поэтому я издал Первую песнь Шримад-Бхагаватам в трёх томах. Вся наша философия, всё, что вам нужно знать, находится в этих первых трёх томах. По милости Кришны мне удалось собрать деньги, чтобы напечатать их, и я взял их с собой на корабль в Нью-Йорк.

Я приехал в Америку не с пустыми руками. Вдохновлённый Госвами, я привёз совершенную философию Чайтаньи Махапрабху, записанную в этих комнатах. Это двигатель сознания Кришны. Если мне и удалось достичь успеха, то только потому, что я передал послание моего Гуру Махараджа невредимым, без изменений и купюр. Это - парампара. Истинный гуру подобен почтальону, доставляющему послание. Он не открывает почту и не вписывает туда своё мнение. Вам может нравиться или не нравиться это послание, вы можете взять его или отказаться - я исполнил свой долг. Я доставил. И всё началось здесь. Поэтому эти комнаты в храме Радха-Дамодары являются центром колеса духовной вселенной.


Во дворе звенят колокольчики, сообщая, что наступает время вечернего арати, и выражением лица Прабхупада даёт понять, что наш даршан подошёл к концу. Кто-то начинает бить в гонги: бойнг-бойнг, бойнг-бойнг, бойнг-бойнг. Звучат раковины, и я слышу странный, высокий звук, издаваемый на тирольский манер: оле-оле-оле-оле-оле. Я смотрю на Гурудаса и Шьямасундару, которые смеются над моим удивлёнием.
- Что это?, спрашиваю я.
- Арати, - кивает в сторону двора Прабхупада. - Можешь пойти.
- А этот странный шум?
- Это женщины... улюлюкают, - говорит Гурудас. - Тут считают, что этот звук приносит удачу.

Мы кланяемся Шриле Прабхупаде и выходим во двор. Благодаря тусклым светильникам, развешенным вдоль стены, я различаю группу пожилых женщин, одетых в выцветшие сари. Они оставляют свои сандалии под аркой главных ворот и входят босиком, звоня в колокол у ворот. Затем они простираются перед алтарём, иногда катаясь по мраморному полу, потом поднимаются, растрёпанные и грязные. Молитвенно сложив ладони, они стоят перед Божествами и поют:

киба джая джая горачандер аратико шобха джахнави-тата-ванеджага-мана-лобха

«Слава, слава прекрасной церемонии арати, что проводят Господу Чайтанье. Эта служба проходит в роще на берегу Джахнави (Ганги) и привлекает сердца всех живых существ во вселенной».

На алтаре молодой пуджари в шафрановых одеждах предлагает Божествам благовоние из хны, лампаду с камфарой, воду и платок. Божества сияют золотом в тусклом свете. Кажется, что Их глаза -чёрные точки на белых миндалинах - сейчас выпрыгнут к нам.
Они облачены в розовые бархатные одеяния, и Их почти не видно из-под узорчатых джари, белых и зелёных хрустальных корон, браслетов, ножных украшений и ожерелий. Они стоят в окружении букетов из ноготков и вечернего жасмина.

Пожилые женщины неотрывно смотрят на пуджари, словно желая поймать его на ошибке, но он совершает обряд безупречно. Пение достигает апогея. Веер из павлиньих перьев и чамара плавно качаются перед Божествами. Затем пуджари трубит в раковину, напоминая всем о том, как Господь Кришна вёл колесницу Арджуны во время сражения и трубил в Свою трансцендентную раковину Панчаджанью, возвещая победу добра над злом. Пуджари опускается на колени и протирает пол влажной тряпкой. Когда алтарь закрывается, мы снова кланяемся. Старушки возобновляют обход храма, который, похоже, предназначен для того, чтобы в блаженстве привести их на порог смерти, к тому моменту, когда телесный механизм полностью перестанет функционировать.

- Хаягрива! - зовёт Ямуна от ворот. - Смотри, кто здесь!
Я поворачиваюсь и вижу, как во двор входит Ачьютананда Свами. Последний раз мы встречались в сентябре 1967 года, когда он уезжал в Индию. Это было через месяц после того, как Прабхупада пережил в Нью-Йорке сердечный приступ, который едва не стоил ему жизни. Прабхупада вернулся в Индию, чтобы проконсультироваться с аюрведическими врачами, и его сопровождал Киртанананда. Затем во Вриндаване к ним присоединился Ачьютананда. Мы все боялись, что Прабхупада вернулся в Индию, чтобы умереть. В сентябре того же года Прабхупада посвятил Киртанананду в саннъясу, и вскоре после этого Ачьютананду. Они были первыми санньяси в движении. К всеобщему удивлению, Ачьютананда остался в Индии, чтобы проповедовать. Когда я видел его последний раз, он был стройным семнадцатилетним джазовым флейтистом с длинными курчавыми волосами. Теперь его голова выбрита, и он весит, должно быть, больше 90 килограммов. Индийцы верят, что они получают духовные блага, скармливая санньяси горы еды.

- Это всё кришна-прасад! - хлопает он себя по животу. -Блаженство! . ..
- Джай! Ты выглядишь, как чосеровский монах, - растягиваюсь я в поклоне.
- Я ничего не могу с этим поделать. Люди набивают меня гулабджамунами и расмалаями.

Однажды в 1966 году, в квартире на Мот-стрит в Нью-Йорке, Ачьютананда демонстрировал сложное йоговское упражнение, расширяя и сокращая мышцы живота с помощью дыхательного контроля. Это было зрелищем! На меня произвело особое впечатление, когда одна половина его живота выпячивалась наружу, а вторая втягивалась внутрь, а затем наоборот, туда и обратно, а грудные мышцы при этом пульсировали. Но Прабхупада не одобрял йогу.
- Ты видел Прабхупаду? - спрашивает Ачьютананда.
- Да. Он выглядит замечательно. Кажется, климат Вриндавана положительно сказывается на его здоровье.
- Хаягрива, сдаётся мне, тебе начинает нравиться храм Радха-Дамодары, - к нам подходит Гурудас. - Настоящая жизнь госвами, а?! За последние пятьсот лет здесь ничего не изменилось.
- Похоже, что так.
- Впервые электричество провели в 1963 году, - говорит он. - До этого здесь были только свечи и газовые лампы. Никакого радио, никаких вентиляторов, никакой Кали-юги.

- Сейчас лучшее время года, - объясняет Ачьютананда. - В остальное время сюда никто не приходит. Приятные дни и вечера, комаров за версту не сыщешь. Когда храм Радха-Дамодары в 2.30 утра начинает вибрировать киртанами, он словно оживает.
- Покажите, куда мне положить вещи, - спрашиваю я.
- Можешь жить на крыше с Прадьюмной и Шрута-кирти, - позволяет мне Гурудас. - Пойдём, я достану для тебя постель и одеяло. Чарпои сдаются за пятьдесят пайсов, а чистые одеяла - за рупию.
- Приемлемо.

Гурудас закидывает мой рюкзак себе на плечо, и я следую за ним и Ачьютанандой вверх по узкой кирпичной лестнице на крышу. Половина плоской крыши занята двухкомнатной бетонной постройкой с оштукатуренным потолком. Вторая половина находится под открытым небом. Стена высотой в 60 сантиметров защищает неосторожных зевак от падения вниз на улицу.
- Положи пока свои вещи в мою комнату, - Гурудас явно настроен благосклонно, - а я поищу для тебя постель.

Гурудас снова спускается вниз, а я и Ачьютананда садимся на стену и смотрим на вечерний пейзаж. Под тусклым уличным фонарём стоит старик и, закрыв глаза, повторяет мантру. Когда он нараспев читает молитвы, его голос становится всё печальнее и печальнее. Я слушаю, пока наверху не появляется Шьямасундара.
- Хаягрива, Прабхупада ждёт тебя.
- Иду!

Я спешу вниз в комнату Прабхупады, и вижу через ширму, как он сидит на коврике за столом. Шрила Прабхупада повторяет мантру на чётках, и его лицо выглядит очень суровым, словно он чем-то недоволен. Он сидит один. Первый раз в жизни я боюсь взглянуть ему в глаза, но я знаю, что теперь я не должен пытаться скрыть то, что он должен знать. Не поднимая взгляда и не меняя выражения лица, он зовёт меня по имени. Я вхожу и простираюсь перед ним.
- О Прабхупада! Майя так сильна...
- Да, мой мальчик, - мягко говорит он. - Я постоянно молюсь Кришне, чтобы Он защитил нас.