Однажды, Гададхара Пандит дас и я были в Нью-Йорке. Мы решили, пока у нас есть время пройтись по магазинам звукового оборудования и закупить все необходимое для фестивального тура в Польше. Через несколько часов я заметил, что уже вечереет.

“Уже почти пять часов.” сказал я. “Если мы хотим вернуться в храм на вечернюю программу, нам надо поспешить. Давай возьмем такси.”

Пока мы стояли на углу, пытаясь поймать такси, я обратился к Гададхаре, “У меня есть несколько вопросов о Нью-Йорке для моего дневника,” сказал я. “Думаю можно расспросить таксиста.”

“Отличная идея,” сказал он, “Однако я ожидаю не больше чем пару сплетен о туристах.”

После двадцати минут мы уже отчаялись поймать машину, когда внезапно желтый кэб выскочил из общего движения и с визгом остановился прямо возле нас.

Водитель выглянул из окна. “Эй, ребята, куда едем?” спросил он с явным Нью-Йоркском акцентом.

“Второе Авеню 26,” Гададхара пытался перекричать шум на остановке.

Как только мы сели в машину, такси, нарушив все ограничения скорости, моментально вернулось на дорогу. Водитель посмотрел на нас в зеркало заднего обзора. “Вас ребята никто не хотел брать,” сказал он.

Он повернулся, чтобы полностью увидеть нас. “Люди судят слишком поверхностно,” продолжал он. “Мы должны уважать других. Вот, что я говорю. Я хочу сказать, вы, парни одеты не так как все, но это не означает вы нехорошие люди. Вы понимаете, о чем я?”

“Да, сэр,” сказал я нервничая, “Однако вам не кажется, что вы должны смотреть на дорогу?”

“Автомобиль – едет сам,” засмеялся он. “Вы только просите его повернуть. Так, говорит один из моих приятелей. Это вошло в ту книгу. Как же она называлась?”

Он опять взглянул на дорогу. “О да!” сказал он. “Мудрость Таксиста. Вы читали ее?”

“Нет, сэр,” ответил я. “Я не могу сказать, что читал.”

“Вы ее не читали?!” сказал он. “Это - моя любимая книга.”

Он сделал паузу и затем спросил: “Вы живете здесь?”.

"Нет," ответил я. “Я всегда путешествую. Через несколько недель я иду в Англию.”

“Англия,” сказал он. “Ее называли "Бритиш" (Британией). Когда еврейские племена пришли туда они были "Идиш", они всегда прибавляли "иш", таким образом, их назвали "бритиш" (британцами).”

Мы с Гададхарой переглянулись.

“Это из другой книги,” сказал он смеясь. “Я приехал сюда из Пакистана 20 лет назад и с первых дней сел за руль такси. Я видел, как одни парни смеялись над Вами, там на углу. Я скажу вам в чем болезнь этого города. Люди стали слишком материалистичны, это - главное.”

Я решил расспросить его для материала следующей главы дневника. “Я могу задать вам несколько вопросов?” спросил я.

"Конечно," сказал он, “но сначала я хочу сказать вам парни - я знаю вас. Я видел, как вы  поете на улицах. Вы ко всем хорошо относитесь. Вы ни к кому не пристаете. Но я вижу каждый день много плохого. Я хочу сказать, что на днях, одного парня застрелили прямо перед моим такси. Куда катится этот мир?”

На мгновение он замолчал.

“Когда люди наконец научатся терпимости и любви?!” сказал он эмоционально.

Я начал что-то говорить, но он продолжал. “Я скажу вам. Тогда, когда люди станут религиозными. Религия - единственная вещь, которую мы получили все вместе. Я хочу сказать - мы все дети Бога. Разве это не так?”

Прежде, чем я смог ответить, он продолжил. “Но я должен признаться вам ребята,” сказал он. “Я не очень хороший мусульманин. Я хочу сказать, я не склоняюсь пять раз в день в молитве, и не хожу регулярно в мечеть. И мне, правда, стыдно за это.”

“Но вы, похоже, праведный человек …”, сказал я.

“И иногда я ругаюсь,” прервал он. “Но я обещаю, что перед вами, парни,  я не буду сквернословить. Мой мулла однажды сказал мне, что Бог дает и прощает (God gives and forgives). А мы? Мы получаем и забываем. (We get and forget)”

Как раз в этот момент рядом с нам по другой полосе поравнялась патрульная машина. Наш водитель притормозил и пристроился позади нее.

“Зачем вы сделали это?” спросил я.

“Я скажу вам, мистер,” сказал он, “всегда хорошо быть позади патрульной машины. Так говорит мой друг, Омар. Это практическая философия, не так ли?”

“Похоже, что так,” ответил я. “Теперь, я хотел бы спросить …”

Он снова прервал меня. “Вы помните, как несколько лет назад талибы уничтожили большие статуи Будды в Афганистане?” спросил он.

“Да, конечно я помню это,” ответил я.

“Я рыдал, когда видел это,” сказал он. “Вы должны уважать все религии. Все они поклоняются тому же самому Богу. Удар по одной религии - удар по вашей собственной. Вы понимаете о чем я?”

“Да, я понимаю,” сказал я. “И я желал бы, что больше людей …”

“Моя философия – в том, что предназначение человека здесь - делать добро для других,” продолжал он. “И лучший способ помочь другому человеку, заключается в том, чтобы поддержать его следовать его религии. Нет никакого смысла осуждать его религию. И я скажу вам в чем причина всех проблем. Вы хотите знать?”

“Да, сэр,” ответил я, пытаясь быть терпеливым. “Я хотел бы знать.”

“Я понял это, работая таксистом за все эти годы,” сказал он. “Проблема в том, что люди слишком материалистичны. И что еще хуже, - они приносят материализм в религию. Они идут в мечеть, церковь, или храм и просят Бога о материальных вещах. Но есть только одна вещь, о которой следует просить Бога, мистер. Вы знаете что это?”

Удивленный его пониманием, я молчал.

“Служение,” сказал он. “Мы должны просить только служения. Мы были созданы Богом, чтобы служить Ему. Не наоборот. Такова природа. И если Вы поступаете по природе, вы будете счастливы. Я прав?”

“Вы попали прямо в точку,” сказал я, размышляя, насколько его слова повторяют определение Рупы Госвами о чистом преданном служении.

“Я научился этому в такси,” повторился он с улыбкой, снова обернувшись и глядя на нас.

“Эй, там грузовик!” воскликнул я.

Он обернулся и быстро и ловко объехал машину.

“Я вижу больше того, что происходит, потому что не ищу места где мне припарковаться,” сказал он смеясь. “Это также было бы в книге.”

Какое-то время мы объезжали другие машины, и затем он снова заговорил.

“Религия испорчена в наши дни,” сказал он. “Люди поклоняются Богу с неправильными мотивами. Именно поэтому так много людей разочаровывается в религии. В прошлом году один из моих лучших друзей, Хафиз, стал атеистом. Однажды он сказал, "Докажи мне, что Бог есть." Я посадил его на заднее сиденье, сел рядом и сказал ему, "Это - вопрос веры, Хафиз,"

“Он ответил, ‘я не верю в веру.’

“Я сказал, ‘Ну ты ведь веришь в Атлантический океан, хотя не переплывал его, правильно? Ты веришь, что звезды в небе не собираются упасть и уничтожить Нью-Йорк, не так ли? Правильно. И знаешь что? Кто-то всем этим управляет. И это Бог. Ничего не  происходит случайно."

“После этого Хафиз стал агностиком. Он стал верить, что "там что-то есть."

“Но Вы парни, вы всегда помогаете людям стать религиозными. Именно поэтому вы мне нравитесь. Вы живете для других. Я живу сам для себя, просто вожу такси. Я знаю, что Аллах рад вам больше, чем мне. Вы поете для него несмотря на дождь, несмотря на снег, поете для Него. Я видел Вас. И именно поэтому я подобрал Вас ребята.”

“Сэр,” сказал Гададхара, “уже наш храм, вон там.”

“О, он красив,” сказал он, “просто красив.”

Мы собирались выходить и водитель обернулся. “Эй друзья,” сказал он, “я это, я действительно рад нашей беседе.”

“Большое вам спасибо,” сказал я. “Вы так добры.”

“Беседа?” шептал Гададхара, собирая свои вещи. “Вы едва слово вставили.”

Водитель быстро выпрыгнул из такси и в мгновение был уже с моей стороны. Как только он открыл дверь, он по пояс поклонился.

“Плата за проезд - 16 долларов,” сказал он. “Не волнуйтесь. Нью-Йорку нужно больше таких ребят как вы.”

Как только я вышел из такси, он подошел и внезапно обнял меня, затем он отошел.

“У меня есть к вам одна просьба, парни,” сказал он. “Пожалуйста, помолитесь за меня. Хорошо? И достаньте ту книгу, о которой я говорил Вам.”

“Сделаем,” сказал я, когда он вернулся в такси. “И..эй, вы также помолитесь за нас.”

“Это - то, что должны делать люди,” сказал он, уезжая и его голос, затихал в общем потоке. “Религия должна соединять людей, а не разлучать их. Мой друг омар однажды сказал …”

В течение нескольких секунд его такси уже было в общем стремительном движении. Пока мы шли к храму, Гададхара смеялся. “Вам так и не удалось задать ваши вопросы, не так ли?” сказал он.

Я улыбнулся. “Это не важно,” сказал я. “Даже без вопросов, я узнал больше о Нью-Йорке, чем ожидал. Мы действительно породнились с тем таксистом. Он классный парень.”

На следующий день я купил эту книгу и нашел в ней следующее:
“Если есть понимание, есть любовь. Если нет понимания, есть только бесконечный поток вопросов.” [Taxi Driver Wisdom, Risa Mickenburg, Chronical Books, 1996]