Без терпимого отношения к своему ближнему жизнь индийских городов просто замерла бы в оцепенении, как замирает движение на переполненных автомобилями улицах западных городов. Или сначала все взорвалось бы от накопленного раздражения и гнева, а потом все равно бы застыло в ожидании возрождения новой жизни. Одним лишь индийцам и их богам понятно, как все живое здесь умудряется передвигаться по узким средневековым улочкам старинных городов и при этом не только не сориться друг с другом, но и сохранять хорошее расположение духа.

Пешеходы, коровы, собаки а порой даже и хрюшки со своим потомством, автомобили, вело- и моторикши, мотоциклисты и велосипедисты – вот такая пестрая компания каким-то чудом в обоих направлениях передвигается по улице, ширина которой порой не превышает четырех-пяти метров. Это притом, что пешеходные переходы и светофоры в исторической части старинных индийских городов не приживаются. А если эти трехглазые регулировщики движения где-то (в Дели, например, и других крупных городах) гордо маячат на проспектах в качестве символа технического прогресса, то еще не факт, что они выполняют свою непосредственную функцию. Лично я был свидетелем анекдотической ситуации: на перекрестке один светофор сиял тремя цветами одновременно, другой же, подобно светомузыке на дискотеке, мерцал красным, желтым и зеленым.

Подобная картина, без сомнения, очень смутила бы европейских водителей, но на индийцев она не производит впечатления. У них главным средством управления и регулирования движения на дорогах являются автомобильный гудок, квакающая «клизма», велосипедный звонок, наконец, слово, обращенное к замешкавшемуся пешеходу. Слово, при этом, не грубое, не злое. Чаще всего желающий объехать вас рикша обратит на себя внимание приветствием, которое может включать и распространенные мантры и молитвы, типа Харе Кришна или Радхе, Радхе (имя возлюбленной Кришны, которое у всех на устах во Вриндаване, в одном из самых святых мест Индии).

Впрочем, такого рода особенности дорожного движения, как и многие другие проявления индийского менталитета, вскоре перестают удивлять. На смену удивлению приходит догадка, что Индией, похоже, управляют не столько какие-то принятые чиновниками внешние законы, регулирующие отношения различных субъектов и объектов, сколько внутренняя культура людей, которая включает все ту же терпимость, тактичность, уважение, доброжелательность… Рискуя показаться пафосным, тем не  менее, отважусь сказать: Индией  все еще правит любовь.

Что касается терпимости, то в данном случае, это не очень удачное слово. За ним проступает улыбчиво-вежливое лицо джентльмена, который вынужден тебя терпеть, даже если у него на душе скребут кошки. Индийцы проявляют скорее добросердечность, врожденное желание помочь, послужить даже незнакомому человеку. Мне в поезде пожилым индийцем, когда он увидел, что мой пакет порвался, настойчиво была подарена сумка. Мой знакомый, живущий не первый год на юге страны, может рассказать десятки подобного рода историй. Например, выходя из магазина, он увидел, как к его велосипеду подошел человек и бережно завязал водруженный на багажник пакет с фруктами, которые могли рассыпаться. Неискорененное в индусах моголами и западными колонизаторами желание служить лежит в основе  религиозного, духовного мировосприятия, тысячелетиями воспитываемого в народе всем укладом жизни.     


Помимо традиционных индуистских и буддистских храмов, монастырей, ютящихся прямо на улицах и площадях небольших алтарей с различными божествами, помимо прописавшихся здесь почти тысячу лет назад мечетей, в Индии встречаются также и христианские церкви. Женщины в сари или темнокожие детишки, обращающиеся в костеле к Христу или Деве Марии – картина здесь вполне естественная, особенно на юге страны, откуда в нее с моря вместе с солдатами и торговцами прибывали христианские миссионеры. Еще более привычно смотрятся на улицах индийских городов облаченные в черные мусульманские одежды женщины, скрывающие свое лицо от любопытных посторонних глаз. Не вызывает недоумения, к примеру, и мусульманин, в положенный час совершающий намаз прямо на улице, а то даже и в проходе вагона.
 
Наблюдая за тем, как пассажир в характерной  «муслимской» шапочке (последователей ислама здесь называют «муслим») стелет в мчащемся на всех парах поезде коврик и начинает отмеривать поклоны Аллаху, поражаешься не только столь педантичному, строгому следованию предписаниям своей религии. Пока мусульманин совершает религиозный ритуал, желающие пройти по вагону, среди которых, естественно, преобладают приверженцы индуизма, спокойно, без тени раздражения или презрения ждут окончания пусть и чужой, но столь важной для человека религиозной церемонии. 

Конечно же, не ведающие географических и этических границ террористы убивают людей также и в Индии. Однако общение с индийскими мусульманами приводит к мысли, что традиционные для этой святой земли доброжелательность и веротерпимость смягчает нравы даже последователей ислама, склонных проявлять религиозный фанатизм в других странах.  

То обстоятельство, что индийцы следуют «нетрадиционным верованиям», не вызывает в обществе осуждения и не становится поводом для разжигания межнациональной и межрелигиозной розни. Да, в Индии, как и в любой другой стране мира при желании можно найти радикально настроенных национал-патриотов. Однако не они определяют культурный и социальный климат страны.


Во всем мире не найти более грандиозного фестиваля, чем индийская Кумбамела. Впрочем, Кубамела отличается от других праздничных мероприятий не только своими масштабами (в разные годы она собирает от 4-5 до 30-40 млн. человек, благодаря чему, считаясь самым многолюдным собранием людей на планете, попала в «Книгу рекордов Гинесса»). От других многочисленных фестивалей этот праздник отличает еще и то, что он является религиозным. То есть, вдохновлен духовной целью очищения от грехов ради обретения высшего блага – жизни в других, не ведающих боли и скорби мирах.

Собственно, сама «Кумбамела» согласно преданию была спущена на Землю с этих высших миров, именуемых в разных духовных традициях Раем или Небом. Как повествует «Шримад Бхагаватам», одно из главных писаний древней Индии, много лет назад враждующие между собой полубоги и демоны собрались для того, чтобы добыть нектар бессмертия. Дни и ночи напролет они пахтали Молочный океан, когда же вожделенная амрита была добыта, возникла ссора за обладание сосудом с дарующим долгую жизнь напитком. Сын Индры, царя полубогов, выхватил у демонов напиток, и, превратившись в птицу, устремился с ним в поднебесные дали. Удирая с наполненным амритой сосудом от преследующих его демонов, Джаянта, как звали отважного героя, вынужден был искать отдых на земле. Четыре места – Праяг, Хардвар, Насик и Уджайн, – где он поочередно спускался отдохнуть и, по одной из версий, проливал там капли амриты, с тех пор стали священными. Эти города с незапамятных времен превратились в главные места паломничества для миллионов верующих. Те, кто устав бороться за существование, тяготится земной судьбой, в январе – феврале собираются в превращенных в тиртхи (святые места) городах на праздник единения и очищения от греха.

Наибольшее количество паломников собирается на так называемую Маха (большую) Кумбамелу, проводимую раз в двенадцать лет. Миллионы индийцев со всей страны устремляются и на Ардхкумбхамелу («половинную»), проводимую каждые шесть лет. Главным же местом ежегодного проведения «ярмарки священного сосуда», как переводят название самого впечатляющего духовного фестиваля, является Праяг, сегодня именуемый Аллахабадом. На обоих берегах Ганги на несколько недель вырастает импровизированный городок, созданный из палаток и возведенных из бамбука и ткани храмов. 
 
Место, где расположился Праяг, упоминается еще в древнейшем индуистском священном тексте – в «Ригведе». Оно примечательно тем, что здесь сливается три самые почитаемые в Бхарате-варше, как когда-то называли Индию, священные реки – «белая» Ганга, «черная» Ямуна и ушедшая под землю Сарасвати.

Несмотря на то, что сбегающие с Гималаев священные воды в это время года довольно прохладны, паломники устремляются в место слияния рек, называемое Тривени. Омовение в трех сакральных реках очищает от греха и обещает блаженство вечной жизни на высших планетах. Главным событием фестиваля является день, когда благодаря определенному расположению планет ритуальное омовение обретает особую силу. С утра миллионы паломников собираются на берегу, чтобы в положенный час войти в реку и, прочитав необходимые молитвы, смыть с тела и души всю накопленную грязь. 
 
На Кумбамелу съезжаются представители всех направлений индуизма – от поклоняющихся Шиве обнаженных, измазанных пеплом «нагов», до исповедующих высшую религию любви к Богу (Вишну или Кришне) вайшнавов. Чтобы привлечь внимание к своему вероучению, участники Кумбамелы ежедневно устраивают шествия, парады, проводят  различные обряды и ритуалы, читают лекции. Круглосуточно на всю округу раздаются усиленные динамиками мантры и духовные песнопения 
 
Современность здесь причудливо переплетается с древними традициями. Если, к примеру, раньше уважаемых граждан носили на паланкине, то теперь садху (святые) и лидеры различных религиозных традиций разъезжают по импровизированным дорогам (их длина становит 80 км) прямо на крышах джипов. Сегодня их приветствуют на Кумбамеле не только индийские паломники, но и паломники и туристы из западных стран. Кто знает, может быть, они экспортируют к нам из Индии хоть немного толерантности, благожелательности и любви, в которых мы нуждаемся не меньше, нежели в чае, рисе и бананах.