Стучит. Сейчас войдет. Всякий раз, когда он стучит, Я хочу спросить: «Кто там?» Но если Я спрошу, он очень удивится. Он не ждет, что Я его спрошу. Потому Я и не спрашиваю. А он стучит по привычке. Постучался и не заходит… Хм… Моет пальцы, которые макнул в тарелку с Моим супом. И не идет… Уже опаздывает. Нужно будет ему часы дать, а то он ориентируется по солнцу и в пасмурные дни сильно опаздывает. Он думает, что когда он опаздывает, то ничего страшного не происходит. Он уверен, что Мне все равно – день на Земле или день на Брахмалоке. Поэтому часом позже, часом раньше, - в принципе, большой разницы нет. Вот он и не идет. С Моим обедом. Хотя сам не скрывает, что его любимый стих, который мы еще с Арджуной обсуждали, - о том, как важно соблюдать режим еды, сна, отдыха и работы. Особенно ему нравится соблюдение режима сна и еды. Он их очень строго соблюдает. Свой сон и еду. А вот про Мой обед иногда забывает. И сейчас уже опаздывает на час. Но Я его все равно люблю. Хоть и не просто ему сейчас, он все же старается. Иногда, правда, мечтает не о том, что надо. Просит что-то у Меня. Жениться недавно просил. Счастья ищет. Глупенький! Да если бы ты вспомнил хотя бы последнюю сотню своих прошлых жен и мужей, то уже давным-давно бы санньясу принял. Удивительно, как тебе это еще не надоело? Даже Я устал. Ты же всякий раз так просил Меня избавить тебя от всего этого, просил защитить, помочь. Я избавляю, защищаю, помогаю, а ты опять за старое? Все, хватит, Мой дорогой. Теперь, когда ты рядом со Мной, носишь, точнее, опаздываешь носить Мой обед, Я Сам поведу тебя. Я больше не дам тебе глупости делать. А то мы с тобой так вечно кругами ходить будем. Я тебе помогу, Я тебя не брошу. Хотя ты сам еще не знаешь, хочешь ты того или не хочешь. Ты еще до конца не понял, есть ли Я вообще. А если и есть, то ты сомневаешься, оставил Я тебя или нет. Дурачок ты Мой! Я помнил тебя, когда ты усиками шевелил в своей норке, и когда икру метал. Вместе с другими селедками. И когда яйца высиживал индюшачьи. Кстати, а ты знаешь, что на одного из своих индюшат ты и смотришь сейчас с надеждой жениться? Ох, морока Мне с тобой. Но ничего, ничего… Я тебя не оставлю. Я про тебя никогда не забывал. А сейчас-то и тем более. Когда ты ко Мне каждый день стучишься. И опаздываешь. Вот, опять стучит. На этот раз заходит. Как всегда роняет хлеб. Поднимает, сдувает пыль. И кладет на поднос. Точнее, в тарелку. С чем сегодня? Ага! С борщом! Через день они предлагают Мне борщ. И жареную картошку с солеными огурцами. А Я уже и привык. Я и к квасу привык. Они летом ставят квас из хлебных корок. Старых хлебных корок. Замачивают, добавляют сахару для крепости. Оставляют на неделю. Потом снимают перчатку и приносят Мне. С любовью и преданностью. В граненом стакане.
Все? Вернулся? Даже руки вымыл? Умница! Кто же немытыми руками мудры делает? Интересно, какие мудры ты Мне сегодня покажешь? Вчера такую загнул, какой Я и не видел ни разу. Что ты там бормочешь? Обойдусь и без мудр? А что, обойдусь. Без мудр, так без мудр. У нас ведь с тобой любовь. Начало, так сказать, рагануги. Рагануга теперь очень модна стала. Многие Мне теперь в рагануге признаются. После «Бхакти-шастр». «Хватит, - говорят, - фанатичное давление правил только портит отношения. Время отнимает. Никакой эмоциональной окраски. Ваидхи – для неофитов!» Поэтому и обращаться ко Мне стали проще. Одна матаджи даже дхоти джинсовое сшила. На молниях. И кепку с павлиньим пером. Чтоб не отставал от жизни. А Я что? Я не против. Когда Я сюда собирался, Я знал, что вы Мне и дхоти джинсовые, и чадары спортивные шить будете. И огурцы соленые принесете…
А вот, кстати, и он. Вечный спутник. Что, уже забираешь? Стой! Стой! Я еще квасу не попробовал!
Эх, унес! Не успел Я опять. Да разве за пять минут успеешь? А молоко принесет, так Я на него даже посмотреть не успеваю. Так и живу здесь. А что, Мне нравится. Кошка иногда зайдет, потрется кругом, да и уйдет с миром. Таракан порой пробежит. Со всей семьей. А вот как раз и он. Рыженький. Я как вспомню, как мы с ним… Там… Дома… Когда он еще не был таким… Слеза наворачивается. Зачем ушел? Мы же каждый день телят… Вместе… С пастбища… На Ямуну… Эх!
А сейчас? Сейчас ты под плинтусом. Света белого боишься. И зачем? Свободы захотел… Вот она – шестилапая свобода! Глупенький ты, глупенький… Но Я тебя всегда любил больше, чем ты об этом знал. Потому мы с тобой скоро опять на Ямуну. С телятами… Скушай крошку. Молодец! Беги теперь, беги. Тебе немного осталось. Многим немного осталось. Очень многим. Я уж Сам жду не дождусь. Соскучился. Не хватает Мне вас, ребята… Соскучился Я по вашему смеху. Настоящему звонкому смеху. Когда вы здесь плачете, могу ли Я там смеяться? Без вас?.. Ваши слезы – Мои слезы. Поэтому пойдемте домой, ребята. Пойдемте домой. Я пришел за вами… Я без вас не уйду…
